- Еремей, - тихо сказал я, растолкав его.- Помнишь щель, которую ты нашел возле унитаза?

- Помню, - сказал Еремей и почему-то оглянулся по сторонам.

- Еремей, - сказал я еще тише, - слушай, давай поживем немного за щитком.

- А как же наша кухня? - спросил Еремей, продолжая озираться.

- Наша кухня лучше всех,- ответил я.- Но здесь Семенов.

- Семенов, - подтвердил Еремей и опять заплакал. Нервы у него в последнее время совершенно расстроились.- Но только недолго,- сказал он вдруг, перестав плакать.

- Конечно, недолго,- немедленно согласился я.- Мы только посмотрим, разместятся ли там все наши...

- Да! - с жаром подхватил Еремей.- Только посмотрим, не вредно ли будет нашим овсяное печенье со сливовым джемом!

И мы поползли. Мы обогнули трубу и взяли левее. Возле унитаза при воспоминании о Кузьме Востроногом у меня снова заныло в животе.

- Ох, Еремей,- сказал я,- как ты думаешь, поймут ли нас правильно?

- Наша к-кухня лучше всех! - громко заявил на это Еремей и быстро нырнул в щель.

Опуская подробное описание нашего путешествия, скажу только: оно было полно опасностей. Скромности ради отмечу, что только упорство Еремея, без перерыва твердившего про сливовый джем, вывело нас к утру в другое измерение, к унитазу.

Тамошний мир оказался удивителен: все было вроде как у нас, только совсем по-другому расставлено. Сориентировавшись, мы первым делом поползли в сторону кухни и возле мусорного ведра, прямо с пола, поели вкуснейших крошек. Я, признаться, не был расположен оттуда уходить, пока хоть одна крошка валяется неохваченной, но Еремей, попав за щиток, как с цепи сорвался.

- Хватит тебе! - орал он.- Где-то тут должен быть шкаф!

И, стуча усами, помчался наверх. Не без сожаления оставив мусорное ведро, я бросился вдогонку. Шкаф действительно был, и мы собирались уже заползти между створок, когда оттуда показались усы, а вслед за ними выполз огромный и совершенно бурый таракан.